С фотокамерой под воду

Человек веками мечтал разга-
дать ее тайны и воспользоваться богатствами подвод-
ных глубин. Уже за тысячи лет до пашей эры искус-
ные ныряльщики Цейлона доставали со дна океана жем-
чуг. Несколько столетий назад русские люди научились
добывать водоросли, камушки, губки, устраивать дере-
вянные заколы на дне глубоких рек для ловли раков.
Астраханские рыболовы ныряльщики могли находиться
под водой по нескольку минут, опускаясь на глубину до
20—30 м.

Многие тайны рек, озер и морей были открыты с
развитием водолазного дела и созданием подводных ко
раблей. Сейчас в нашей стране сотни водолазов рабо-
тают под водой, ремонтируя подводные части судов,
поднимая затонувшие суда, сооружая плотины гидро
станций, прокладывая кабели и трубы по дну морей
и рек.

Ученые, изучающие подводный мир, с давних пор
привлекали водолазов к своей работе. На глубины, не
доступные водолазам, они опускали в море гидростаты,
батисферы и различные приборы. При помощи тралов
доставали с морского дна его обитателей, растения и
грунт. Появление легководолазного снаряжения — аква-
ланга — позволило привлечь к научным исследованиям
уже не отдельных водолазов с их сложным, тяжелым
и дорогим оборудованием, по и многих любителей вод-
ного спорта.

Во многом облегчило исследования морских пучин
подводное фотографирование. Если раньше даже на не
больших глубинах ученые были вынуждены знакомить-
ся с подводным миром с помощью драг, тралов и других
приборов, то теперь они могут сами опускаться в море
и сами фотографировать исследуемые объекты. Взяв с
собой фотокамеру, ученый может снимать именно то,
что его интересует.

9

За последнее десятилетие подводные съемки приоб-
рели новое качество: они стали доступны многочислен-
ным исследователям. Правда, это не говорит о легко-
сти их исполнения. Подводное фотографирование тре-
бует от исследователя смелости. Кроме того, он должен
хорошо знать оборудование, применяемое для погруже-
ния под воду, методику и технику подводной съемки и
разбираться в теоретических вопросах фотографирова-
ния. И, конечно, он должен иметь хорошее здоровье и в
совершенстве владеть техникой подводного плавания.

Разнообразна деятельность подводного фотографа,
разнообразны специальности подводных исследователей
и природные условия, в которых им приходится рабо-
тать. Расскажем о нескольких эпизодах из практики под-
водного исследователя, работающего с фотокамерой.

По следам древних городов

Таманский залив Черного моря упирается в пло
ский глиняный берег. Берег невысок, у самой воды ле-
жит слой водорослей. В жарком мареве июльского солн-
ца абрикосовые деревца лесозащитной полосы кажутся
живыми существами. Они то висят и жарком воздухе,
то упираются стволами в выжженную степь.

Холмистый берег уходит вдаль. Повсюду видны от-
валы рыжей глины у квадратных ям. Это раскопы.
Здесь работают археологи.

Очень давно, примерно две тысячи лет назад, на
этой выжженной земле был цветущий город. Но со вре-
менем набеги кочевников, а также солнце и ветер раз-
рушили его, причем большую часть города поглотило
безжалостное море…

Подводный раскоп ведется недалеко от берега, на
глубине не более трех метров. Размер колодца — 2 X
2 = 4 м2. Края его укреплены деревянными подпорками.
Археологи-подводники работают в воде с аква-
лангами, без гидрокостюмов. Вода прогрета солнцем до
+ 22 — 23°.

По утрам, когда вода в раскопе еще прозрачна, в де-
ревянный подводный колодец первыми опускают-
ся аквалангисты-фотографы. Погружаясь, они встреча-

10

ются со стайками бычков, которые, повиснув над грун-
том в яме, неохотно уступают свое место. Щелкают за-
творы аппаратов, снимается все: края раскопа, дно
и обнаруженные на дне предметы. Снимать с каждым
днем все труднее: углубляется раскоп — уменьшается
освещенность, труднее становится маневрировать.

После подводных работ фотографы идут в походную
лабораторию обрабатывать негативы. Погода приносит
огорчения: от жары плавится и ползет с пленки эмуль-
сия, гибнут кадры. Приходится принимать особые меры,
чтобы уберечь от нагревания съемочную технику, со-
ставлять тропические проявители. Для съемки в затем-
ненных местах у подводников есть подводная лампа-
вспышка. Но вот подмокли батареи. Где добыть
запасные? Вокруг степь.

Множество задач встает перед подводным фотогра-
фом. Кроме чисто фотосъемочных проблем, приходится
решать и вопросы погружений в коду, снабжения и
т. д. А работа не ждет…

С аквалангом у Полярного круга

Группа спортсменов-подводников совместно с уче-
ными Карельского филиала Академии наук СССР гото-
ва начать подводные исследования в глубинах Белого
моря. Они одеты в гидрокомбинезоны, которые должны
защитить водолазов от холодной воды. Ее температура
на поверхности в лучшем случае +14 — 16°.

Первое погружение. Прохладно, слегка знобит, но
зато какой прекрасный подводный мир предстает перед
глазами! Разнообразная и красочная растительность, не-
обычный животный мир. В Черном море такого подвод-
ного пейзажа не встретишь.

Крутые скалистые берега, уходящие вглубь на 70 —
80 м, густо поросли водорослями. Скалы усыпаны мор-
скими звездами и актиниями. В воде колышутся низко-
рослые зеленоватые фукусы, ветвистые багрянки, об-
ширные заросли бурых ламинарий. Вот толчками про-
плывает огромная фиолетовая медуза, ее «хвост» —
щупальцы — раскинулся почти на 2 м. Горе мелким
рыбешкам, попадающим в эти сети…

11

В первые минуты мы забываем, что в руках у нас
фотоаппараты и что наверху ждут от нас первых сним-
ков. Ищем объект для удачного кадра. Неожиданно в
стороне метнулась длинная тень — это треска длиной
в добрый метр спешит скрыться в глубине. Очевидно,
она приняла аквалангиста за своего врага — тюленя.
Изящно проплыв над кустом ламинарии, плоская кам-
бала опустилась на камень и «исчезла», приняв защи-
тную окраску. Но место, где она скрылась, замечено. Вот
и камень, на нем видны светлые прожилки по темно-
му граниту. Пальцы рук замерзли, по затвор аппарата
щелкает раз, другой — камбала как будто приросла к
своему ложу. В аппарате цветная пленка, и мы зара-
нее радуемся снимкам.

Плывем над каменистой отмелью. На ней колония
мидий — моллюсков, усеявших дно. В черно-перламут-
ровый тон раковин яркими оранжевыми пятнами
вкраплены морские звезды. Хищницы уже опустошили
большую часть поселения мидий — пустые створки ра-
кушек поблескивают в голубой воде. На цветную плен-
ку запечатлен еще один эпизод подводной жизни…

В фотолаборатории выявляются результаты съемки.
Они не так радуют нас, как подводные картины. Не все
то, что видит глаз человека, «видит» объектив фотока-
меры. Камбала, лежавшая на камне, совершенно не
видна на негативе. Хорошо получились рыбки,
снятые снизу на светлом фоне водной поверхности. Отчетливо
видны яркие морские звезды на темном фоне ракушек.
Хороших снимков на первый раз набирается всего 10—
15% (от общего количества). Но мы знаем, что опыт
не приходит сразу…

С фотокамерой под лед

Рыболовный бот медленно обходит разрозненные
льды, стараясь не задеть их острые подводные бока.
Катер то описывает пологую дугу вокруг ледяного поля,
то пятится назад, попав в ловушку, то, бойко затарахтев
мотором, делает рывок вперед.

В бинокль отчетливо видно, что лед в заливе не-
плотный, много свободной воды, которая на ярком бело-

12

голубом фоне льда кажется синей и густой. Иногда на
льдине появляется усатая иссине-черная голова тюле-
ня. При приближении катера тюлень ныряет в воду,
явно недовольный вторжением людей.

Научные сотрудники Беломорской биологической
станции совместно с московскими специалистами про-
водят подводные съемки. Их интересует нерест сельди.
Работать приходится в тяжелых условиях. Нерест бело-
морской сельди начинается в то ‘время, когда заливы Бе-
лого моря еще скованы льдом, а заканчивается
во время таяния льда.

Но вот позади три недели этих необычных подвод-
ных съемок, а в памяти долго еще живут впечатления
наших первых подледных погружений.

Температура воды у поверхности (- 1) — (+ 2) °С*.
Опускаясь первый раз в прорубь, мы ожидали, что хо-
лод помешает работе. Но резиновые гидрокостюмы и
теплое шерстяное белье надежно защищали нас от его
ледяных объятий. Сквозь толщу воды в окне проруби
видны лица товарищей. А вокруг пас бурлит суетливая
весенняя жизнь. Бычки-керчаки в брачном наряде, пест-
рые, как петухи, важно плавают среди водорослей. Мор-
ские звезды и актинии на камнях уже не вызывают
такого восторга, как при первом знакомстве.

Спешим на нерестилище. Лед пропускает мягкий
голубой свет. Здесь достаточно светло для фотосъемок
на черную, высокочувствительную пленку. Внезапно
перед нами встала изумрудная стенка света — это солн-
це прорвалось сквозь трещину льда. В таких местах
можно использовать и вторую фотокамеру с цветной
пленкой. На нерестилище — отмели, покрытой морской
травой — зостерой, на которую рыба выметала икру,
встречаем старых знакомых: бычков и камбалу. Бычок,
лежащий у затонувшей коряги, вполне подходящий
объект для съемки; его пестрый весенний наряд и ог-
ромная голова видны отлично. С камбалой нам прихо-
дится потрудиться. Зная ее способность маскироваться,
совершенно сливаясь с окружающим фоном, мы го-
няем рыбу в воде, не давая ей опуститься на дно. Нам

________________________

* Морская вода из-за насыщенности солями замерзает при
отрицательной температуре (-3) – (-4)°С.

13

удастся сфотографировать камбалу силуэтным
снимком на фоне ледяного покрова. После фотосъемок
приходит-ся перестрелять всех замеченных хищников,
«пасущих-ся» па нерестилище.

Обработка негативного материала показала, что под-
ледная фотосъемка па пленках высокой чувствитель-
ности дает хороший результат. Труднее проводить цвет-
ные подледные съемки, однако, если солнечный свет
проникает через полынью под лед, можно снимать и на
цветную пленку.

Неожиданная встреча

Как-то осенью группа аквалангистов-гидротехников
работала в одном черноморском порту. Они проводили
обследование внешней стороны оградительного мола,
сооружаемого из массивных плит, а также искали следы
затонувших бомб и торпед. Дело в том, что в Отечест-
венную войну южные порты Черного моря неоднократ-
но подвергались торпедным атакам с воздуха и с моря.
Давно отгремели взрывы, восстановлены разрушения,
но проклятая война нет-нет, да и напомнит о себе.

Погрузившись в воду у оградительного мола, инже-
неры-гидротехники должны были сфотографировать
подводные приборы (датчики давления воды), установ-
ленные в бетоне стены. Неожиданно один из нас заме-
тил в стороне какой-то предмет, и все решили осмот-
реть его. Проплыв под водой 10 — 15 м, отряд исследо-
вателей повис над бетонной глыбой, выброшенной
взрывом в море. Из-под накренившегося обломка волно-
лома торчал стабилизатор боевой торпеды. Бурая ржав-
чина и водоросли покрывали ее хвостовик. Застыли
неподвижно винты, погнулось рулевое управление.
Мирно плавали зеленухи над куском ржавого железа,
при нашем приближении скрылись боком среди вин-
тов и водорослей крабы. Нам не верилось, что рядом
притаилась смерть. Дальше плыть было опасно. Мы сфо-
тографировали семиметровую стальную сигару. На две
трети она ушла в грунт. Каждым из нас старался получ-
ше запечатлеть увиденное: эти снимки помогут специа-
листам обезвредить торпеду.

14

В мутной воде

Однажды в другом южном порту также велись под-
водные работы. Погода не баловала исследователей –
было холодно и ветрено. Море штормило, и вода в пор-
ту казалась особенно мутной. И вот в таких условиях
гидротехникам предстояло обследовать огромное, дале-
ко выдвинутое в море причальное сооружение.

Торцовую часть причала тогда еще не сдали в экс-
плуатацию; там, где должна быть построена железо-
бетонная набережная, из воды торчали колонны-обо-
лочки длиной каждая по 25 м и диаметром немного
более 1,5 м. Эти колонны специальным погружателем
загоняют в грунт. Если колонна при погружении на-
ткнется на каменистую гряду, она деформируется. Появ-
ляются «волосяные» трещины, которые под водой едва
заметны. И хотя водолазы тщательно осматривают каж-
дую опору после погружения, по всегда это обследова-
ние дает точные данные.

Водолазы, собравшиеся около нашего оборудования,
шутили: «Приехали снимать колонны под водой!»,—и
многозначительно показывали на мутную воду, на по-
верхности которой плавали щепки и обрывки веревок.
В такой воде не только интересующего объекта, но
собственных рук не было видно. Волны гулко хлопали
по бетонным плитам настила, под сводами причала
было сумрачно и глухо.

Но все же мы пошли на погружение. Под водой
слышны многоголосью шумы порта. Рядом прошел бук-
сир, где-то сильно ударили по железному листу, и ка-
жется, что рядом упал медный котел. Ощупью по колоне-
оболочке мы опускались все ниже и ниже. Нас
встречала темнота. Но если удавалось вплотную при-
близить маску к колонне, то можно было увидеть, что
вся она обросла мидиями. Этот покров оказался рых-
лым и легко отделялся от колонны. Среди ракушек —
другие подводные обитатели порта: краб и бычок. Уви-дев
нас, они заспешили прочь.

Для съемки в мутной воде мы приготовили контей-нер,
напоминающий усеченную пирамиду. Эта пустоте-лая
коробка имеет стеклянные основания — малое и
большое; малое стеклянное основание прикреплено

15

к фотокамере, а большое мы прижимаем к снимаемо-
му предмету. Внутри контейнера — дистиллированная
вода, она является как бы прозрачным несжимаемым
фильтром.

Контейнер позволяет снимать в совершенно мутной
воде. Две лампы (каждая по 1000 вт) пробивают обла-
ко мути. Впечатление такое, что вокруг ламп повесили
два матовых светящихся шара диаметром не более
метра.

Вскоре был сделан первый снимок заросшей колон-
ны. Отдираем слой мидий, из-под него проглядывает
серый холодный бетон. Снова снимаем… Постепенно
наладился ритм работы, затвор «Старта» щелкал непре-
рывно. После погружений мы обработали пленку. Ре-
зультаты фотографирования нас вполне удовлетворили.

Дальнейшая работа проводилась у недавно погру-
женных колонн. Медленно плавая вокруг черных, бле-
стящих, еще не обросших водорослями стволов, мы
ощупывали их, внимательно присматриваясь к любому
подозрительному бугорку. На глубине 8 м заметили
зловещую трещину. Извиваясь, она уходит вдоль ко-
лонны вниз. После уточнения места и размеров трещин
мы сфотографировали их.

Так изо дня в день шла наша работа. Создавалась
методика, появлялись навыки. Теперь уже водолазы не
шутили по нашему адресу. Совместная работа давала
хорошие результаты. Фотоснимки в мутной воде приоб-
ретали первостепенное значение. Решающее слово — за-
ключение — теперь основывалось на фотодокументе.
Фотографии помогали выявить дефекты подводных ра-
бот и тем предупредить преждевременное разрушение
железобетона.

Мы лечим порт

Напряженно живет один из северных портов стра-
ны. Лязгают сцепками железнодорожные вагоны, бегут
локомотивы, натужно звеня, ползут портальные краны.
В морские ворота входят суда многих стран мира.

Но однажды нарушился четкий ритм жизни порта:
на одном из причалов замер кран, остановились гру-

16

женые коксом вагоны — водолазы обнаружили обру-
шившийся участок.

Отчего произошел обвал? Старое это разрушение
или новое? Не подлежало сомнению, что обвал был
связан с разрушением военных лет и что водолазу в
тяжелом гидрокомбинезоне с воздушным шлангом за
спиной не пробраться под причал. А нужно было не-
медленно проникнуть в самые недоступные места, по-
пытаться прощупать оголовки свай и сфотографировать
разрушение. И тогда на помощь вызвали специалистов
легководолазов-аквалангистов. Вскоре группа спортсме-
нов-подводников, инженеров-гидротехников Государст-
венного проектно-конструкторского и научно-исследова-
тельского института морского транспорта приступила к
работе.

Стоял декабрь. Река, в устье которой расположен
порт, долго боролась с морозом. Температура воды в ней
с каждым днем понижалась. Термометр показывал
+ 7, +4, +2° и, наконец, у берегов начал появляться
лед. И все же ледяная вода не смутила гидронавтов.
Смело уходили они в неприветливую, кофейного цвета
воду. Сплошной мрак окутывал их уже на глубине 3 м,
быстрое течение сбивало с курса.

Нелегко было найти место разрушения и сфотогра-
фировать его. Работали парами, обследуя по очереди че-
рез прозрачный фильтр контейнера куски бетона, свай,
ржавую арматуру, оставшуюся после войны. На аварий-
ном участке требовалось сфотографировать поврежден-
ное место. Через контейнер мы его видели, но стоило
оторвать глаза от иллюминатора, как маску сразу окуты-
вал мрак. Где-то впереди, па расстоянии вытянутой руки,
мелькали тени контейнера и отсветы ламп. Не было
видно и напарника. Связь с ним поддерживалась «пря-
мая» — через натянутый капроновый шнур.

Наконец контейнер прижат к нужному месту, щелк-
нул затвор аппарата, рывок за шнур — знак товарищу,
чтобы сделал еще один, контрольный кадр… Двигаясь
вдоль холодной стены, один взводил затвор аппарата,
другой отыскивал нужные для съемки места и прижи-
мал контейнер. Так и работали мы, борясь с сильным
подводным течением, тащившим нас в сторону.